 |
Неужели прошло с тех пор всего только четырнадцать месяцев? Тут со стуком потух свет, и Магда, прислонясь к стенке лифта, зарыдала снова.
Она плакала о том, что он тогда бросил ее, о том, что она могла бы теперь уже больше года быть с ним счастливой, если б удалось его тогда удержать, - она плакала о том, что, останься он с ней, она избежала бы японцев, старика, Кречмара, - и еще она плакала о том, что давеча, за ужином, Горн трогал ее за правое колено, а Кречмар - за левое, словно справа был рай, а слева - ад.
Она высморкалась, пошарила в темноте, опять нажала кнопку.
Свет ее немного успокоил.
Она еще раз посмотрела на рисунок, подумала, решила, что, как он ни дорог ей, хранить его опасно, и, разорвав бумажку на клочки, бросила их сквозь решетку в лифтовый колодец, и это почему-то напомнило ей раннее детство.
Затем она вынула зеркальце, напудрила кругообразным движением лицо, сильно натянув верхнюю губу, и, суя пудреницу в сумку, быстро побежала наверх.
Отчего так долго?" - спросил Кречмар.
Он уже был в пижаме.
Магда объяснила, что никак не могла отделаться от старичка Ламперта, который непременно хотел ее усадить в автомобиль и подвезти.
|
