 |
Ну, пожалуйста.
Садись куда-нибудь, -- вотъ сюда, на подножку, что-ли". Онъ сeлъ, скинувъ мeшокъ.
Я вытащилъ пакетъ и разложилъ на подножкe бритвенный приборъ, мыло, кисточку.
Надо было торопиться: день осунулся, воздухъ становился все тусклeе.
И какая тишина... Тишина эта казалась врожденной тутъ, неотдeлимой отъ этихъ неподвижныхъ вeтвей, прямыхъ стволовъ, отъ слeпыхъ пятенъ снeга тамъ и сямъ на землe.
Я снялъ пальто, чтобы свободнeе было оперировать.
Феликсъ съ любопытствомъ разглядывалъ блестящiе зубчики бритвы, серебристый стерженекъ.
Затeмъ онъ осмотрeлъ кисточку, приложилъ ее даже къ щекe, испытывая ея мягкость, -- она дeйствительно была очень пушиста, стоила семнадцать пятьдесятъ.
|
