 |
Я дважды, трижды обошелъ памятникъ, отмeтивъ придавленную копытомъ змeю, латинскую надпись, ботфорту съ черной звeздой шпоры.
Змeи, впрочемъ, никакой не было, это мнe почудилось.
Затeмъ я присeлъ на пустую скамью, -- ихъ было всего полдюжины, -- и посмотрeлъ на часы.
Три минуты шестого.
По газону прыгали воробьи.
На вычурной изогнутой клумбe цвeли самые гнусные въ мiрe цвeты -- астры.
Прошло минутъ десять.
Такое волненiе, что ждать въ сидячемъ положенiи не могъ.
Кромe того, вышли всe папиросы, курить хотeлось до бeшенства.
Свернувъ съ бульвара на боковую улицу мимо черной кирки съ претензiями на старину, я нашелъ табачную лавку, вошелъ, автоматическiй звонокъ продолжалъ зудeть, -- я не прикрылъ двери, -- "будьте добры", -- сказала женщина въ очкахъ за прилавкомъ, -- вернулся, захлопнулъ дверь.
|
